Поздравляем с юбилеем Елену Альфредовну Ерохину!
Старший преподаватель департамента компьютерной инженерии Елена Альфредовна Ерохина отмечает юбилей. Она окончила МИЭМ в 1988 году и более 35 лет является сотрудником института, работая на преподавательских должностях.
Послужной список юбиляра велик. Она избиралась лучшим преподавателем в 2013, 2014, 2016, 2017, 2018, 2019, 2021, 2022 учебных годах, неизменно активно участвует в разработке новых методических материалов, которые в дальнейшем используются в качестве образца и пособия для других преподавателей. Является автором и соавтором ряда публикаций, предметно рассматривающих факторы, влияющие на успеваемость студентов, а также актуальные вопросы, связанные с быстрым изменением образовательной повести при подготовке ИТ-специалистов, влиянием искусственного интеллекта на учебный процесс. Елена Альфредовна разработала курс «Алгоритмизация вычислений» на платформе Coursera, который активно использовался в образовательном процессе.
Сегодня Елена Альфредовна преподает у студентов 1 курса образовательных программ «Информатика и вычислительная техника» и «Инфокоммуникационные технологии и системы связи» дисциплину «Алгоритмизация и программирование», консультирует студентов по многочисленным вопросам, связанным не только с изучаемыми дисциплинами, но и с образовательным процессом в целом.
В преддверии юбилея Елена Альфредовна рассказала о выборе профессии, студенческих годах, учителях и о том, как менялось преподавание программирования за последние 40 лет.
Елена Альфредовна, расскажите о своих родителях, бабушках, дедушках.
Это очень большая тема. Попробую коротко. У меня были замечательные родители. Моя мама была спортсменкой, членом сборной России по академической гребле, чемпионкой Европы в этом виде спорта. Папа был инженером по кислородным станциям, много и плодотворно работал в этой области, в том числе за рубежом. Он был очень способен в изучении иностранных языков. Например, когда для работы на Кубе ему потребовался испанский, он за полгода изучил его так, что мог объясняться, а также читать и разрабатывать техническую документацию.
Как вы понимаете, моего папу звали Альфред. Для нынешних студентов это часто немалая проблема: ну не получается у них, как правило, без запинки произнести моё отчество. А для меня повод лишний раз укорить их: «Не запомнили отчество, значит, мало мы с вами общались на курсе». А обязан мой отец таим именем любви к опере. Бабушка, ожидая его, сходила на «Травиату». Вот и появился Альфред.
Из дедушек и бабушек хочу, в первую очередь, немного рассказать о деде по маме Евстафии Ивановиче: он был участником Великой Отечественной войны, начинал рядовым стрелком, стал офицером. Дедушка прошел дорогами войны от Кавказа до Будапешта, где встретил Победу.
У бабушки и дедушки по маме была многодетная семья. Детей было семеро. Ка бы ни было непросто, все выучились, получили образование и были очень дружной семьёй. Думаю, что свои организаторские способности я унаследовала именно от бабушки.
Кем Вы хотели стать в школьные годы? Вы думали о профессии инженера?
Ни в коем случае. Я хотела на журналистику в МГУ, писать статьи. Но родители наступили на горло моей песне и сказали: «Никакой журналистики. Ты со своим характером обязательно влезешь в какую-нибудь журналистскую историю, иди лучше в математику».
Рубили правду-матку? Обычно в школе в те годы такие ученики становились секретарем комитета комсомола школы или председателем совета дружины.
В общем да. Я всегда была не в общей струе и стремилась пойти поперек. Председателем совета дружины не стала, но была директором школьного музея боевой славы.
Тогда почему МИЭМ?
Раз уж меня не пустили на журналистику, я решила поступать на прикладную математику, предварительно выяснив у нашего преподавателя программирования, что она заканчивала именно эту специальность. С отличным аттестатом и хорошим знанием математики я могла поступать куда угодно. Взяла справочник для поступающих в институты и заложила закладками все вузы, где в названии есть «прикладная математика». У ВМК МГУ такого не было, поэтому я туда и не поступала. Когда все закладки были заложены, честно ткнула пальцем и попала в МИЭМ. Съездила посмотреть, мне вокруг всё очень понравилось: Чистые пруды, центр, недалеко от дома. Уже позже я узнала, что первые курсы учатся на Пионерке: тогда это очень разозлило. Пионерка в те годы была злачным местом: пивные ларьки, переходы, магазины. Нам даже рисовали схему, как пройти от метро.
В МИЭМ я поступила в 1982 году. Тогда шел эксперимент: если у тебя нет медали (с золотой и серебряной медалями поступали без экзаменов, - Ред.), но все оценки четверки и пятерки, то для поступления достаточно сдать успешно два вступительных экзамена. В МИЭМ это была письменная и устная математика. А у меня были все пятерки. Месяц перед поступлением я ходила в физмат-школу, успешно сдала экзамены и поступила.
Какими были Ваши студенческие годы?
Это было время конца эпохи застоя и самого начала перестройки. Учебный процесс был напряжённым, изучалось большое количество материала по математике, программированию и физике. Достаточно сказать, что с 1 по 3 курс у нас была 6-дневная неделя и не менее 5 экзаменов в каждой сессии. Но, несмотря на столь напряжённую учёбу, есть что вспомнить, в том числе про отдых и развлечения. Например, незабываемые выезды “на морковку” (обязательные сельхоз работы для студентов в начале учебного года, в народе чаще говорили «на картошку» - Ред.) всем коллективом на месяц. Это было чудное время, особенно вспоминаются вечера с песнями под гитару и разговорами “за жизнь”. Много воспоминаний связано с СОЛ МИЭМ (спортивно-оздоровительный лагерь «Руза», - Ред.), где спорт чередовался с походами на байдарках по Рузскому водохранилищу. А не хватало нам, конечно же, машинного времени, то есть возможности работать с компьютером не в пакетном режиме. О, эти колоды перфокарт сантиметров 10 толщиной и без надпечатки операторов. От момента написания кода до первого запуска программы проходил примерно месяц. Нынешнее поколение студентов об этом только в книжках может прочитать. Первые персональные компьютеры появились только к концу моего обучения.
Как в те годы строился процесс преподавания программирования?
Начну со школы, поскольку программирование у нас было уже там. Да-да, в начале 80-х годов. Я училась в 381-й физмат-школе. У нас был огромная ЭВМ первого поколения «Урал-1» - здоровая ламповая «система», которая занимала два класса и почти никогда не работала. Позже появился «Мир-2». Я в школе даже получила диплом оператора ЭВМ. «Мир» работал очень экзотично, потому что у него почти сразу сдох дисплей: набрать на нем что-то можно, но результат увидеть нельзя. Я дама настойчивая, приспособилась работать вслепую: пришла на зачет, запустила систему, ввела код на клавиатуру, которую предварительно выучила, ввела свой код, потом получила перфоленту, затем засунула перфоленту в считыватель, получила на перфоленте результат. Вот такие были стадии сдачи зачета.
Поэтому, когда я пришла в МИЭМ, то была одной из немногих, кто знал программирование. Писали тогда на фортране и алголе-68. Поэтому, когда пришла, сильно возмущалась тем, что курс программирования у нас начался с азов. Как это ни удивительно, но проблема разного уровня программирования у первокурсников остается и сегодня, несмотря на доступность инфраструктуры. Но это уже вопрос к системе школьного образования.
Когда на первом курсе пошли задачки, то цикл решения задачи тянулся месяца полтора. Сначала ты пишешь код на бумаге, потом отдаешь его специально обученным людям, которые его перфорируют, затем ты получаешь пачку перфокарт. Причем, на перфокарте операция, строка кода иногда была записана, а иногда – не была, и тогда приходилось расшифровывать самостоятельно по дырочкам. Мы умели это делать! Что касается объема работы, то в среднем задачка состояла из 30-50 строк.
Из примера с работой вслепую получается, что Вы перфекционист?
Да. Приведу еще пример. Однажды уже в институте на зачете я, кажется, всё правильно написала, а код не работает. Преподаватель посмотрел: «Вроде всё правильно. Давай зачетку». Я говорю: «Не дам, хочу разобраться» Преподаватель: «Тогда бери другую задачу». Решаю. Он повторяет: «Давай зачетку». Я говорю: «Не дам, хочу с той задачей разобраться». Конечно, в тот день я все-таки сдалась, зачетку дала, а ошибку нашла уже через какое-то время. Но преподаватель меня запомнил.
Как Вы пришли в преподавание?
В педагогику я «намылилась» еще в старшей школе. У нас был очень дружный класс. Мы выработали уже тогда эффективную форму командной подготовки – уходили в парк Лосиный остров или еще куда-то, брали учебники, распределяли материал – кто и что объясняет всем остальным – и так очень быстро готовились. Поворотный момент, после которого я поняла, что мне нравятся профессии, где нужно что-то объяснять другим людям, связан с одной историей, случившейся в 10 классе на экзамене по физике. В коридоре подходит ко мне одноклассник Костя и говорит: «Лена, расскажи мне такой-то билет по физике». Я отвечаю: «Подожди, сейчас повторю некоторые билеты, потом расскажу». Не успела. А на экзамене вытащила тот самый билет, рассказать который просил Костя. Помню, я тогда подумала: «Дура, надо было рассказать Косте, я бы сейчас отвечала без подготовки». После этого я дала себе обещание, что, если кто-то что-то просит меня рассказать, я не буду отказывать.
Начала работать на кафедре кибернетики я еще в начале второго курса, заработав еще до окончания института два года стажа. Причем, за эти два года было сразу несколько записей в трудовой книжке: студенты тогда не могли работать в период сессии, поэтому в начале семестра меня принимали на работу, перед сессией увольняли, а в начале следующего семестра опять принимали. И так несколько раз. Я получала тогда очень приличные деньги – 40 рублей.
Преподавать в вечерней физмат-школе МИЭМ я начала с 3 курса. Это было интересно, хотя и не предполагало никакой оплаты. Но бесценный опыт был наработан.
Вы остались в МИЭМ после института. Что в наибольшей степени сподвигло остаться?
Это было решение и мое, и не мое. Не мое, поскольку я была распределена в МИЭМ на кафедру кибернетики. Но, с другой стороны, у меня было много личных причин остаться в МИЭМ. Меня здесь держали преподавание в физмат-школе и подготовка нового учебника по основам информатики и вычислительной техники, составлением которого занимался целый коллектив авторов под руководством Каймина Виталия Адольфовича.
На кафедре мне совсем не хотелось заниматься задачками, которые мне поручили, и я нашла способ оттуда уйти. Я была знакома с Игорем Григорьевичем Шрамковым, проректором института. Выяснилось, что моя мама по спортивной линии имеет с ним хороших знакомых, которые замолвили за меня словечко. Он меня забрал к себе преподавать на кафедру САПР. И вот там я уже начала интенсивно преподавать, причем не только на кафедре, но и в других местах, поскольку родители умерли, а у меня на руках еще была младшая сестра. Успела поработать в школе, физмат-школе, математическом техникуме, Шолоховском пединституте, с разными категориями учащихся.
Расскажите, пожалуйста, об учебнике.
Эта история началась уже на старших курсах, в годы перестройки. Наш авторский коллектив принимал участие в конкурсе на лучший школьный учебник. Мы заняли второе место: первое не присуждалось. Получился очень добротный учебник, который выдержал несколько переизданий в «Просвещении». Учебник был оригинальный, из-за чего мне пришлось целый год перед изданием ездить в издательство, как на работу: было очень много нюансов, требующих согласований.
Во-первых, учебник был неформальный по верстке. Посреди страницы шел основной текст, а по бокам комментарии и вспомогательные иллюстрации. Во-вторых, это был один из первых учебников с элементами интерактива: на страницах были размещены отдельные графические символы для вопросов, задач и упражнений. Всё это требовалось наклеить в макет вручную. Еще один факт: текст учебника был сверстан на Ямахе. Тогда это была одна из первых персональных машин. Текст был полностью напечатан на ней и хранился в компьютере. Отпечатанной версии не было. А когда дело дошло до типографии, оттуда пришел ответ: «Мы с таким текстом работать не умеем, пришлите машинописную копию».
С этим учебником я тогда объездила полстраны, поскольку многие школы и вузы приглашали нас почитать лекции по нему. У меня даже была специальная командировочная сумочка для поездок. Нестандартным был и подход к выбору языков программирования: например, в качестве одного из них был выбран Prolog. До сих пор я периодически встречаю школьных учителей, использующих некоторые идеи из этого учебника в преподавании ОИВТ (информатики и вычислительной техники, - Ред.). Я считаю, что этим можно гордиться.
Вы упомянули перестройку. Как менялся МИЭМ в те годы и позже?
С компьютерами тогда стало уже значительно лучше. Появились персональные компьютеры, была система jack. За победу в конкурсе учебников нашей группе авторов подарили два класса персональных компьютеров. Один мы отдали МИЭМу, а второй в 35-ю школу, которая находится напротив здания МИЭМ в Трехсвятительском переулке. В этой школе мы выпустили три класса, которые почти на 90 процентов состояли из сотрудников института. Я начала преподавать еще будучи студенткой, и порой на экзамене преподаватели смотрели пристально на меня и спрашивали: «Вы случайно не преподаете в матклассе?» «Случайно преподаю». Всё, на этом экзамен заканчивался, далее разговор шел о том, «как там дела у моего двоечника».
Тогда, в начале 90-х годов, было возможно практически всё - собрать классы из детей сотрудников, вывезти их в спортивный лагерь МИЭМ под Рузой, сходить с детьми в байдарочный поход.
МИЭМ в те годы менялся вместе со страной. Появлялись новые возможности, что-то ценное безвозвратно уходило. Сначала МИЭМ был камерный московский вуз с хорошим уровнем образования, который своего общежития не имел, и потому в него поступали только москвичи и жители ближайшего Подмосковья. С новыми реалиями появилось платное образование, стали поступать разные студенты, уровень школьного образования стал падать. С приходом Вышки общий уровень подготовки поступающих абитуриентов, безусловно, вырос. Студенты объективно стали сильнее.
Кто из педагогов, коллег оказал на Вас наибольшее влияние?
На моём жизненном пути, к счастью, встретилось множество замечательных педагогов, которые повлияли на мой выбор профессии. Прежде всего это Михаил Михайлович Филиппов, наш классный руководитель в 9-10 классе. Он сумел привить мне любовь к физике, развивал наше умение рассуждать, придумывал оригинальные задачи, которые было интересно решать. Но, самое главное, он сумел создать из учеников настоящий коллектив, который не раскололся за 30 лет: мы регулярно встречаемся двумя выпускными классами.
Ещё я считаю своим учителем ныне покойного Канта Константиновича Ливанова, преподавателя кафедры математического анализа МИЭМ. В течение 8 лет, когда я работала замдекана по младшим курсам ФИТ МИЭМ, мы с Кантом Константиновичем регулярно обсуждали успеваемость студентов, их проблемы, о которых Кант Константинович всегда был хорошо осведомлен. Многие педагогические приёмы, которыми я пользуюсь на своих занятиях, заимствованы именно у него.
Кроме того, следует назвать научного руководителя ДКИ профессора Евгения Дмитриевича Пожидаева. Мы с ним сотрудничали 8 лет. Евгений Дмитриевич – большой учёный, великолепный организатор и прекрасный лектор. Он научил меня тому, как организовывать работу коллектива и общаться с людьми.
День сегодняшний. Современный студент: к чему ему готовиться, чему учиться и как эффективно организовать свою жизнь?
Сегодня студент живёт в стремительно меняющемся мире. Он имеет доступ к неограниченному количеству постоянно обновляющейся информации, но при этом главное, чему он должен научиться – выделять из океана данных самое существенное. Образование, которое даёт МИЭМ - прекрасная и прочная база, на которой можно построить карьеру во многих областях. Но чтобы получить это образование, важно правильно организовывать свою учёбу, и, главное, ничего не запускать, вовремя изучать материал, выполнять задания, ничего не откладывать до “последней ночи перед сессией”. Ведь для того, чтобы знания перешли в умения, а затем и в навыки, нужно время. Учиться надо всё время, а не только когда настанет сессия.
Вы преподаете первокурсникам. Какие советы Вы можете дать именно им?
Первокурсники – нормальные, хорошие ребята, которым сразу же приходится пройти непростой процесс переоценки себя и мира вокруг. Ближе к концу курса они очень сильно меняются. Став студентами, они начинают лучше понимать реальный уровень своих знаний, что неизбежно заставляет включать механизм рефлексии. Это нормальный процесс для первокурсников, к которому надо относиться спокойно, больше слушать и работать над собой. Главный совет, который я всегда даю первокурсникам – строить на младших курсах института прочный фундамент своих знаний, который будет постоянно нужен в дальнейшем. Ты можешь быть супергениальным программистом, но при отсутствии фундамента рано или поздно твоя хромая математика подведет.
Еще на первых курсах есть проблема разного уровня программирования на входе в учебный процесс. Есть немало сильных ребят, у которых хороший добротный уровень. Я им всегда советую не терять время, не снижать обороты и уже на первом курсе вступать в проекты в рамках проектной работы, где они могли бы себя реализовать и развить.
Что в образовании студентам делать с ИИ?
Студенты часто ко мне подходят и спрашивают: «Елена Альфредовна, а если мы привлечем искусственный интеллект? Можно?» В этом плане я вспоминаю недавнюю историю, случившуюся в МИЭМ. Решили студенты сделать проект на языке C++ с привлечением искусственного интеллекта. ИИ родил проект, проект был прекрасен, замечательно оформлен, сформулированы все необходимые пункты. Но когда стали разбираться, выяснилась существенная и неприятная для команды подробность: половины функций в языке C, использованных в проекте, в природе нет: искусственный интеллект их придумал. Ребятам пришлось срочно всё переделывать руками.
Есть целый ряд признаков, по которым можно определить, что работал искусственный интеллект - в формулировках, эмоциональной подаче и многих других нюансах. Но самое главное не это. Ко мне иногда подходят самые смелые и спрашивают: «А что если я подключу ИИ писать код?»
Ответ простой: «Искусственный интеллект вы обучите, а сами ничему не научитесь».
Вы часто двойки ставите?
Ровно столько, сколько получается согласно озвученной системе оценки, которую все студенты знают или, как минимум, должны знать. Всё просто: есть табличка, где всё прописано, есть 10 баллов максимальные, есть четко прописанные критерии, за что могут быть поставлены эти баллы. Дальше включается простая математика. Вышка выстроила пусть сложную, но достаточно четкую и прозрачную систему формирования оценки. Поэтому двойки ставлю не я, это делают сами студенты.
Двойка иногда полезна, это хорошая возможность перенастроить себя. Осознать, что ты можешь получить двойку и при этом способен при должном отношении к делу ее исправить, – очень полезный и нужный для многих опыт.
Елена Альфредовна, большое спасибо!
И Вам спасибо.